когда я был маленьким мальчиком я был очень хорошим и воспитанным. мама не смотря на то что мы жили в коммунальной квартире с тараканами и соседями алкоголиками играла со мной в Принца и Принцессу. В результате чего я и сейчас ем ножом и вилкой, умею не класть локти на стол и вести себя в обществе дам и людей пожилого возраста более или менее прилично.
Так вот. Зимой помню отправила меня мама по жуткому блату в лагерь Дружба, черте знает где Ленинградской области. Сейчас уж и не знаю где он этот Дружба находиться, помню лишь что доехать туда зимой можно лишь два раза в месяц. Когда новую смену везут и когда увозят. Все остальное время снег лежал везде на три метра и затруднял движение до полной его, движения, невозможности.
Тем не менее почта в лагере каким то кварцем работала. Не знаю как, но работала. Пользуясь чем я писал письма мамочке, на бумажках в линеечку. А мамочка сидела в Смольнинском районе в нашей 10 метровой комнатке с тараканами и соседями алконафтами.
В один прекрасный момент вернувшись из леса с прогулки я понял что у меня на теле что то не так как надо. При ближайшем разглядывании понял что ситуация вполне не смешная и что мне без всяких размышлений скоро понадобиться хирургическое вмешательство. И тогда я решил написать письмо мамочке.
“Дорогая мама у меня все хорошо только болит п.
Твой сынок, Ванечка.”
Не знаю сколько шло письмо до мамочки. Знаю что мамочка получив его пришла в ужас от буквы П. Потому как на букву “п” начинается много слов и самое страшное из них это слово “пися”. В результате чего мама сразу начала думать что она, пися Ванечкина, уже почернела и скоро отвалиться и что лишь она, Ванинана мамочка, может что то по этому поводу выполнить. В итоге не долго думая она одевает на себя шерстяные штаны и курку и рвет на первой электричке в сторону нашего хрен знает где затерянного в лесах и озерах пионер ордена красной звезды лагеря.
От станции до лагеря было никак не меньше трех часов ходьбы по ровной сухой дороге. Как я уже говорил была зима и много снега. Однако снег не помеха для русской и нацеленной на спасение единственной писи единственного сына женщины. Проваливаясь по грудь мамочка с настойчивостью бульдозера пробивала траншею к заветным воротам пионер лагеря.
Спустя пять или шесть часов идти стало легче потому как она взмокши от такой физкультуры начала растапливать вокруг себя снег на трехметровом расстоянии. Долго ли скоро, но наконец она добралась до лагеря. Было сумрачно. Обессиливая и мокрая насквозь мамочка доползла до комплекса и испугала до смерти дежурную. Говорит что на всю жизнь запомнит как поднималась на подламывающихся ногах на четвертый этаж здания. Как искала меня в зале с кроватками, как снимала с меня штаны сонного.
К сожалению у меня к тому моменту уже исчез прыщ с задницы.
